Россия — страна не только огромных расстояний, но и удивительного языкового разнообразия. В каждом уголке нашей родины существуют особые слова и выражения, понятные только местным жителям. Лингвисты называют такие слова регионализмами (местными вариантами общеупотребительной лексики) или диалектизмами (словами, характерными для определённых территориальных диалектов). Эти языковые жемчужины передаются из поколения в поколение, сохраняя колорит и историю региона.
Где-то скажут «котелок» вместо «кастрюля», в других местах «чирком» назовут небольшой ручей. Такие слова — как паспорт территории: услышав их, сразу понимаешь, откуда человек родом. Они отражают особенности местной природы, быта и даже характера жителей.
Астраханская область с её уникальным положением на границе Европы и Азии, в дельте Волги, тоже обладает богатым собранием местных слов. Здесь можно услышать выражения, которые вызовут удивление у жителей других регионов. Некоторые из них достались нам от предков-казаков, другие появились благодаря соседству с разными культурами.
История края буквально проступает в местных словах. «Амбалом» здесь называют сильного работника — это слово уходит корнями к персидским грузчикам, трудившимся на астраханских пристанях. Грубоватые, но емкие «башка», «карга» и «хурды» также пришли с Востока, как и ставшие уже общеупотребительными «балык» и «сарай».
Особенно интересна многозначность слова «бабайка»: оно означает и мифического духа, и местное название весла, и даже разговорное обозначение микрорайона Бабаевского, которое прочно вошло в обиход астраханцев. Эмоциональное «ёкарный бабай» появилось у речников от «якорного бабая». Баклажаны местные жители именуют «демьянками». В народе говорят, что этот овощ начал сажать некий Демьян, а ещё считается, что поспевали баклажаны к Демьянову дню, то есть, к 18 августа.
Особый пласт лексики связан с рыболовством. «Жучками» называют костяные щитки на теле осетровых рыб. Такие щитки расположены пятью рядами: одним по спине, двумя по бокам и двумя по брюшку. «Заломом» — крупную каспийскую сельдь, а также балык из нее. Рыбу «заламывали», чтобы уместить в бочки, а по другой версии название произошло от словосочетания «за лом» - мол, по ломику определяли её размер. Ветер северо-западного направления, выгоняющий воду из устья Волги и от северных берегов Каспия, сгонный ветер в сторону моря здесь именуют «выгоном», а заливные луга, покрываемые водой во время весенних разливов — «займищем». Кстати, местные жители часто называют займищем земли Волго-Ахтубинской поймы, присутствует слово и в названиях сел.
В волжской пойме после весеннего паводка остаётся мелководное озерцо, которое астраханцы называют «бакалда». В старой Астрахани было пять Бакалдинских улиц:
• 1-я Бакалдинская — ныне улица Лычманова
• 2-я Бакалдинская — современная Бакинская
• 3-я Бакалдинская — сегодня улица Трофимова
• 4-я Бакалдинская — теперь улица Плещеева
• 5-я Бакалдинская — современная улица Ахшарумова
Название «Бакалдинские» имеет топографическое происхождение: в старину на месте этих улиц был глубокий овраг.
Отдельного внимания заслуживает слово «тутник» — так астраханцы называют шелковицу, в отличие от общепринятых «тутовник», «тутовое дерево» или «шелковица». Появились шелковичные деревья в наших краях в XVII веке для планируемого развития шелководства. Дело это было активно продолжено при Петре I. Причем разведению тутовых деревьев придавалось государственное значение, и за уничтожение одной шелковицы полагалась смертная казнь. А потом тутовые деревья благополучно одичали, и теперь встречаются в городе буквально повсюду. Особенно много их на обочинах дорог, и астраханские дети летом проводят немало времени, сидя на ветках и поедая спелые белые и фиолетовые ягоды.
Также астраханскими словами считаются: «кутёнок» — это щенок, «карга», то есть ворона и «бобок» — косточка у плода.